Формирование корейскойдиаспоры на острове Сахалин
Source
새고려신문
Name
코리안넷관리자
Date
2020.01.06

К 80-летию начала насильственной мобилизациикорейцев на Южный Сахалин



Дин Юлия, ст.научный сотрудник

Сахалинского областного краеведческого музея,

 кандидатисторических наук

 

История миграции корейцев на Сахалиндлилась долго, разные группы в разное время приезжали на остров и уезжали, илиже их сметала трагическая история XX в. Однако одно историческое событие оказало на современнуюкорейскую диаспору определяющее значение – это история добровольного илипринудительного переселения корейцев на территорию японской колонии Карафуто(Южный Сахалин) с территории другой японской колонии Тёсэн (Корея).


Получив по результатамРусско-японской войны Южный Сахалин, японское правительство переходит кактивному освоению острова, которое требовало широкой переселенческой политики.Рассматривая эту политику, стоит иметь в виду, что Сахалин имеет особенности,которые немало затрудняли жизнь прибывавших туда переселенцев – сложный климат,географическая удаленность и неблагоприятные для земледелия природные условия.Например, Россия для заселения острова на первом этапе использовала каторжан, апосле 1906 г. – вводила существенные льготы для переселенцев. Япония дляпривлечения колонистов также не только проводила политику предоставлениявсевозможных льгот, но и широко использовала трудовую вербовку и мобилизацию.


На первых порах переселениеэтнических корейцев на южную часть Сахалина шло довольно медленно. В 1910 г. наКарафуто насчитывалось всего 33 корейца, и через пять лет, в 1915 г., ихоставалось столько же. Только к 1920 г. наблюдается некоторый рост вчисленности корейского населения – корейцев к тому времени насчитывается уже 513человек.


С конца 1910-х гг. компания «МицуиМайнинг Ко.» стала нанимать корейцев для работы на угольных шахтах, находящихсяна юге Карафуто. Происходило это следующим образом. Правление шахты Каваками,принадлежащей «Мицуи», в 1917 г. получило разрешение на вербовку корейцев отгенерал-губернаторства Кореи. После этого в г. Синыйчжу (Корея) представителикомпании начали вербовку корейских рабочих. Контракт заключался на полтора годаи предусматривал, в частности, оплату транспортных расходов.


Заработная плата для рабочих(японцев, корейцев, китайцев) в Тойохаре (Южно-Сахалинск) составляла 2,5 иены вдень, а в Отомари (Корсаков) японцы получали также 2,5 иены, а корейцы – 2 иеныв день. Надо иметь в виду, что в то время средний заработок квалифицированныхрабочих в самой Корее составлял 15-20 иен в месяц, так что с чисто финансовойточки зрения эти условия были достаточно привлекательными. Предпочтениенаниматели отдавали, в основном, холостым мужчинам.


В 1922 г. более ста корейцев из «Северосахалинскойдальневосточной лесной ассоциации» переехали на Карафуто. В 1923 г. опятьнаблюдался приток корейцев на остров из-за политики вытеснения иностранцев сПриморья и Дальнего Востока России. Поскольку эти переселенцы изначальновыехали в российское Приморье из корейской провинции Хамгён вместе с семьями, вэто время на Карафуто также наблюдается рост числа женщин-кореянок. Количествои рост корейского населения Карафуто характеризуется следующими цифрами: в 1921г. – 68 домохозяйств и 467 человек (444 мужчин и 23 женщины); в 1922 г. – 76 домохозяйстви 616 человек (577 мужчин и 39 женщин); в 1923 г. – 117 домохозяйств и 1464 человек(1256 мужчин и 207 женщин); в 1924 г. – 170 домохозяйств и 1827 человек (1522 мужчини 305 женщин); в 1925 г. – 380 домохозяйств и 3533 человек (2660 мужчин и 873 женщин).


В 1925 г. влиятельные корейцы,проживающие во Владивостоке, обратились к японскому правительству с просьбойпереселить на Карафуто около 3 тыс. корейцев из Приморской области. ГубернаторКарафуто дал разрешение на переселение 1 000 человек, но фактически на островпереехало 562 корейца. Они приехали в сопровождении семей в Эсутору (Углегорск)и Сиритори (Макаров), получили там работу и остались на постоянное жительство.


Примечательно, что политическийкризис в России (революции, гражданская война и иностранная, в том числеяпонская интервенция) совпал с возросшим спросом на рабочие руки, вызванныйбумом бумажной промышленности в Эсутору, Сиритори и других частях Карафуто. Врезультате миграций из России, вербовки на шахты и переселения из Кореичисленность корейского населения в конце 1920-х гг. заметно увеличилась. Воктябре 1930 г. на Карафуто насчитывалось 8301 корейцев, однако эта цифра неможет считаться достаточно точной. Так, в конце 1930 г. количество корейцевуменьшилось и их осталось на Южном Сахалине только 5 359 человек. Такой большойскачок объясняется тем, что по-прежнему значительную часть корейской общины наострове составляли сезонные рабочие. Они покидали остров по истечении срокасвоих контрактов или по окончании сезонных работ в лесной или рыбной промышленности.


Несмотря на то, что корейцы прибывалина Карафуто из России, особо следует остановиться на истории переселениякорейцев с Корейского полуострова в этот период, поскольку именно этипереселенцы и их потомки составили большинство современной корейской диаспоры.При этом стоит учитывать, что процесс переселения был сходен с переселениемкорейцев в Японию. Японские власти активно вербовали рабочих в Корее, агитируяих привлекательностью высоких зарплат в угольной промышленности Сахалина.Поскольку, в отличие от промышленной северной части страны, южная часть Кореиоставалась в этот период аграрным районом, именно оттуда большей частью и шлопереселение корейцев на Карафуто.


На первоначальном этапе переселениекорейцев на Карафуто шло медленно, причиной чего были конфуцианские традиции истрах перед переездом. Однако экономический бум сыграл свою роль – приезжая потрудовым контрактам через фирмы-вербовщики и обосновавшись на острове, корейцывызывали на Карафуто семью, а также уговаривали родственников и односельчанпоследовать их примеру. Японские власти активно поощряли подобные способыпереселения на Карафуто. К тому же, в этот период шла активная миграция японцевв Корею, где они могли получить административные посты, заняться бизнесом, атакже становились землевладельцами. Поддерживаемые колониальной администрацией,японские мигранты получали в свое распоряжение лучшие земли, в результате чегодля многих разорившихся корейских землевладельцев единственным выходомстановилась миграция.


На процессы миграций на Карафутобольшое влияние оказывала международная обстановка и внешняя политика японскогоправительства. Начало Тихоокеанской войны вызвало необходимость поставить подконтроль трудовые ресурсы. Вскоре после 1937 г. гражданское население империистановится объектом принудительной мобилизации, темпы которой быстро росли. В 1939г. было мобилизовано 850 человек, в 1940 г. – 311 724, а в 1942 г. – уже 623385. Вся рабочая сила бралась на строгий учет (существовала так называемаясистема «регистрации профессий»), при этом были приняты меры по предотвращениюсамовольных миграций (закрепленные в указе 1940 г. «О запрещении рабочим ислужащим менять место работы» и указе 1941 г. «О регулировании спроса ипредложения рабочей силы»). Указ «Об организации труда на важнейшихпредприятиях» фактически отменял ограничения на максимальную продолжительностьрабочего дня и минимальный размер заработной платы, которые отныне произвольноустанавливались правительственными чиновниками. Вкупе с неизбежными лишениями ипадением уровня жизни это вело к общему ухудшению состояния здоровьятрудоспособного населения и росту смертности.


(Продолжение следует)