«Квыселению приступить немедленно…» История депортации корейцев Дальнего Востока
Source
새고려신문
Name
코리안넷관리자
Date
2017.10.12

«Квыселению приступить немедленно…»   История депортации корейцев Дальнего Востока


Вэтих условиях вопрос о корейской диаспоре становился вопросом целостности нашихграниц. Тем временем ситуация на Дальнем Востоке продолжала давать основаниядля самых мрачных прогнозов, в июле 1937 года японские войска захватили Пекин иначали захват Шанхая. Стало очевидно, что Японская империя, поглотившая всюКорею, готова проглотить и весь Китай. Не сложно представить себе потенциальноемогущество такого государства, где техническая и военная мощь самураев будетопираться на гигантские ресурсы.


Летом1937 года начались и первые бои на новой советско-японскойгранице. Так, 5 июня произошло столкновение у озера Ханка, а 30 июня 1937 годана Амуре японцы потопили советский пограничный катер, полностью уничтожив егоэкипаж. Дальний Восток накрывала тень большой войны, и нервы в Кремле на этомфоне не выдержали — 21 августа 1937 года Сталин подписал печально знаменитоепостановление «О выселении корейского населения из пограничных районовДальневосточного края».


«Вцелях пресечения проникновения японского шпионажа в Дальневосточный край…»


Принятоеровно 80 лет назад решение о выселении, обосновывалось кратко: «В целяхпресечения проникновения японского шпионажа в Дальневосточный край». Мотивы, покоторым высшие власти СССР сочли корейскую диаспору Дальнего Востокапотенциально опасной, зародились еще в годы русско-японскойвойны. Проиграв сражения 1904−1905 годов власти Российской империи с неприятнымудивлением выяснили, что одной из причин поражения явилась прозрачность нашегоДальнего Востока для японской разведки, которая активно использовала местныхкитайцев и корейцев.


Деятельностьспецслужб Японии на нашем Дальнем Востоке не прекращалась и после 1905 года.Архив внешней политики в Токио и архивы царской России сохранили немало томусвидетельств об этом. Например,  в 1910 году  во Владивостоке,  Иркутске и  Чите ежемесячно  арестовывали  по несколько японских агентов из числа местных китайцев или корейцев.


Послегражданской войны первая японская резидентура в советском Владивостоке былараскрыта уже в 1924 году, по итогам были высланы сотрудники японскогоконсульства. Все последующие годы ситуация оставалась столь же напряженной. Вдекабре 1934 года начальник Управления погранохраны Дальневосточного краяВасилий Чернышёв докладывал в Москву: «Японцы всемерно усиливают свою работу поорганизации и ведению шпионажа посредством использования корейского населения вприграничных районах СССР и с позиции корейской общины в Приморье»


Оперативныесводки тех лет пестрят сообщениями о разоблаченных агентах японской разведкикорейской и китайской национальности. Отнюдь не все они являются плодомшпиономании 30-х годов — активные действия японских спецслужб против СССРподтверждаются современными исследованиями в архивах. К примеру, отнюдь несклонный симпатизировать сталинизму шведский профессор-историкЛеннарт Самуэльсон, выпустивший семь лет назад книгу «Сталин, НКВД и репрессии»,отмечает, что для шпиономании были и вполне реальные основания: только в 1934 годуперсонал разведывательных органов Японии в сопредельных с СССР странахувеличился в три раза, резидентуры японской разведки были созданы даже встранах Прибалтики. Именно японцы организовали самую эффективную, по сравнениюсо спецслужбами других государств, разведсеть на территории СССР.


Властинацеленной на экспансию Японии тогда не стеснялись ни в методах, ни в средствахшпионажа, работая фактически по законам военного времени. Полностью контролируяКорейский полуостров и весь север Китая, они имели мощный рычаг воздействия накорейскую диаспору нашего Дальнего Востока, тесно связанную семейными ихозяйственными отношениями с исторической родиной. В августе 1934 года офицерыяпонской разведки создали нелегальное «Общество Единой Азии» с подпольнымифилиалами во Владивостоке, Хабаровске и других крупных городах российскогоДальнего Востока. В 1936 году в захваченной японцами Маньчжурии заработала «школа»по обучению корейцев шпионажу и подрывной работе на территории Приморья.Главной целью была подготовка в Посьетском районе, расположенном к югу отВладивостока, восстания корейцев под лозунгом борьбы за автономию иприсоединение к японской Корее.


Летом1937 года, накануне постановления о выселении корейцев, штаб Тихоокеанскогофлота с тревогой сообщал в Москву: «Оперативная обстановка в регионе схожа спериодом русско-японской войны 1904−1905гг., когда на территории Приморской области действовало свыше 2 тысяч японскихагентов из числа корейцев, которые нанесли серьезный ущерб обороноспособности».


Читаятакие сообщения на фоне масштабной агрессии Японии и нешуточной угрозы войны, вКремле приняли жестокое решение разом покончить с азиатскими диаспорами наДальнем Востоке. Судьбы тысяч людей безжалостно сломала большая политика.


«Затруднительноотличить японских шпионов от местного корейского населения…»


КанСан Хо, один из многих тысяч российских корейцев, позднее так вспоминалокончившийся 80 лет назад август: «В 1937 году я работал секретарем Посьетскогорайкома комсомола… В августе к нам в Посьетский район приехал уполномоченныйкрайисполкома, он сообщил нам о решении правительства по переселению корейцев вглубокий тыл страны и разъяснил причины, вызвавшие такое решение. Официальнаяверсия была такова: в случае военного нападения японцев на Советский ДальнийВосток затруднительно будет выявить японских шпионов и отличить их от местногокорейского населения…»


«Японскиеимпериалисты, завоевав корейское государство, превратив его в свою колонию,действительно вербовали себе приспешников среди корейцев, и именно их направлялидля шпионажа в СССР. Однако, разве можно было ставить эту малую горсть в однушеренгу со 100-тысячным населением советских корейцев, которые проливали кровьв боях против белогвардейцев и японских интервентов наравне с русскимипартизанами, самоотверженно трудились на колхозных полях и рыбных промыслах?» –горько восклицал Кан Сан Хо, вспоминая август 1937 года.